EN

Театр

Опера

Балет

Афиша

Собиновский фестиваль

Видеогалерея

Документы

Заказать билет

Контактная информация
 
 

Главная страница  Театр  Пресс-служба  Пресса о нас  2007  Июнь  14 Июня Любовь и смерть в стиле фэнтези

Любовь и смерть в стиле фэнтези

В лучших традициях голливудских фантастических блокбастеров будет решена новая постановка в Саратовском академическом театре оперы и балета.

28 и 29 июня под занавес сезона нас ожидает премьера балета «Девушка и Смерть».

Балет

Музыка композитора Виктора Ковалева, либретто — заслуженного артиста РСФСР Валентина Адашевского и Валерия Нестерова по мотивам одноименной поэмы Максима Горького. Балетмейстер-постановщик — Валерий Нестеров, дирижер-постановщик — Медет Тургумбаев, художник-постановщик — Сергей Болдырев, художник по костюмам — Эра Покровская, хормейстер — заслуженная артистка России Людмила Тадтаева.

Сценическая история балета «Девушка и Смерть» начинается с середины прошлого века. В 1961 году саратовский композитор Виктор Ковалев в содружестве с главным балетмейстером театра Валентином Адашевским создали балет в трех действиях — романтическую сказку «Девушка и Смерть». Как писали современники, у Адашевского получилось наполнить спектакль лиризмом и жизнеутверждающей силой любви. Особенно удались балетмейстеру сцены, раскрывающие любовь Девушки и Парня. Лирические адажио на фоне танцующих девушек-березок, окружающих главных героев, делали их самих частью русской природы. Музыкальные и театральные критики тех лет отмечали, что музыка балета мелодична, в ней слышны интонации народных песен и фантастические ритмы сказочных персонажей: Черта, Кикиморы, Смерти…

— Проект в своем роде уникальный, над ним работали исключительно местные творческие силы, от композитора до художника, — рассказывает балетмейстер-постановщик Валерий Нестеров. — Премьера прошла с большим успехом, да и в дальнейшем спектакль пользовался неизменной популярностью у зрителей. В 1962 году он был удостоен диплома I степени на Всероссийском смотре современного балета в Москве (демонстрировался на сцене Большого театра). Сам я той постановки не видел, однако обстоятельства сложились удивительным образом, мне посчастливилось лично быть знакомым с авторами спектакля. Когда я еще учился в хореографическом училище, мне доверили танцевать фрагменты партии Смерти (в спектакле этот персонаж — мужчина). Репетировал с Верой Дубровиной — первой исполнительницей партии Девушки. В 70-х годах меня включили в состав делегации, которая должна была представлять Саратов в Ленинграде на фестивале балетных школ «Белые ночи». Планировалось, что буду танцевать номер из «Девушки и Смерти». Перед поездкой Вера Андреевна познакомила меня с самим композитором. Виктор Ковалев жил с ней по соседству. Это был добрейшей души человек. Помню, играл нам свою музыку, рассказывал, как писал балет. Оказывается, Виктор Владимирович очень долго не мог сочинить лейтмотив Смерти. Уже практически была готова вся партитура, а своя мелодия у одного из главных персонажей балета отсутствовала. Так вот, танец Смерти ему приснился. Композитор признавался, что тут же проснулся, сел записывать ноты.

Валентин Адашевский принимал меня в хореографическое училище. К сожалению, Валентин Тимофеевич рано умер. Жизнь его оборвалась трагически в 1968 году в Ленинграде, во время конкурса хореографических училищ страны, куда он вывез своих учеников. Училище наше создано было недавно, состоялся лишь один выпуск. Выступать студентам надо было на сцене Мариинского театра. Адашевский так переволновался, что больное сердце не выдержало. Приступ… В Саратов его привезли уже в гробу.

К балету «Девушка и Смерть» я относился всегда с особым трепетом. Все 35 лет работы в театре помнил об этой постановке, думал о возможности повторного обращения к материалу. Ведь это один из лучших балетных спектаклей, созданных в середине XX века, наряду с такими, как «Медный всадник» Глиэра, «Бахчисарайский фонтан» Асафьева.

Музыка написана в традиционной манере, в классической форме, берущей начало в творчестве Чайковского, Рахманинова, Глазунова… В партитуре «Девушки и Смерти» очень много интересных моментов. Чего стоят одни вариации Смерти, когда звучат только ударные.

— Старались сохранить музыку в том виде, в каком она была написана, — отмечает Валерий Нестеров. — Вместо трех действий сделали два за счет соединения ряда эпизодов и сокращения вставных номеров-дивертисментов. Время действия перенес в языческую Русь. Первоначально была романтическая сказка с условным сказочным временем. Хотел придать сюжету глубину, чтобы спектакль стал философской притчей, где вечные противники — Добро и Зло — вступают в схватку, и лишь Любовь заставляет Смерть отступить. В первую очередь постановка адресована молодежной аудитории. От сказочно-лубочной истории мы постарались перейти к жанру фэнтези. Придерживались стилистики сегодняшних голливудских фантастических блокбастеров. Новая хореография, очень интересные декорации и костюмы, запоминающиеся спецэффекты (в 60-х годах прошлого века такой техники не существовало). Мы делаем полноценный, многоплановый, яркий и зрелищный спектакль.

— Раньше оформление спектакля было в основном иллюстративным, — говорит художник-постановщик Сергей Болдырев. — В эстетике 60-х, к примеру, костюм Смерти решался прямолинейно и примитивно: на черной ткани облегающего наряда обозначался человеческий скелет. Это производило своеобразное впечатление. Мы за точку отсчета взяли языческие мотивы: тогда люди были эмоциональнее и более открыты для природы, включены в природу. Создали некое племя, некий народ. В костюмах прослеживается зарождающаяся европейская культура. В войске Властителя не русские витязи, а символические ратники времени расцвета язычества. Основной элемент декораций — некие стелы, напоминающие и языческие тотемы, и обнаженные деревья с вырвавшимися из земли корнями, и ребра — кости. Действие происходит, словно, в разорванной грудной клетке Смерти, окружено ее костями-ребрами. В финале сцена трансформируется, тотемы-деревья-кости начинают опускаться. В этот момент Смерть исчезает (мы привлекли иллюзиониста, она буквально растворится в воздухе на глазах у зрителей). Создается впечатление, что сцена — это некое вспаханное поле, на котором будет зарождаться новая жизнь!

Семен ВОЛКОВ
«Неделя области» № 28 (308)

   
 
 
 

© 2006–2020 «Саратовский академический театр оперы и балета»
Все права защищены.

Правила пользования сайтом

Контактная информация

English version

 

МедиапродуктСоздание сайта — Медиапродукт


Карта сайта